В свои пятьдесят Иван Антонович имел солидный животик, голова светилась лысиной, дряблая кожа на лице. Что ж, работа такая - малоподвижная да еще без особенного трепания нервов. Зато и солидность появилась в походке и фигуры. Не молодой, чтобы бегать.

Да другое беспокоила. Зина его, как в той песне поется, к 45-и вдруг поменялась. Вначале Иван Антонович думал, что примирилась она с их семейной жизнью: теперь она была тихой, может и практической, рациональной, но зато - спокойной. Оно, по правде, так любое чувство угаснет за 24 года совместной жизни. Он вначале и доказывал Зине терпеливо, что время уже спать им на отдельных кроватях, да и близость воспринимать надо не как там в этих фильмах… С их возрастам да семейным стажем и в таком уже деле надо неторопливость, основательность да чтобы лишнего не хватить.

Зина была разозлилась, с полгода была больше надутая, чем веселая, ну а теперь вот помирилась. Ну, не надо говорить, что Иван Антонович совсем интерес к женщинам утратил: ого, кровь еще играла, как где привлекательные коленки близко засветят. Так ведь то не Зинины - за два с половиной десятка лет он изучил ее тело да каждой складочки, и хорошо знал, какая морщинка когда появилась. Где здесь быть интересу. Но воли себе не давал - хватит, отбегал свое до женитьбы, да и (а с кем этого не было?) во время ее. Пятьдесят не двадцать…

Так вот приблизительно и рассказывал он своему давнему другу, с кем хотя и редко встречался, да искренность не исчезала в их отношениях.

- Ну и дурак! - отрезал друг. - Если ты себя в отставку списал, то на жене рановато крест ставить. А то она…

- Что она?

- А что делает женщина, когда ей не хватает ласки? Ищет!

- Ну, ты загнул. Только не мая. Ей хватает.

- А ты проверь! - гоготнул друг.

- А как? - неожиданно загорелся Иван Антонович, ведь слова друга больно царапнули по сердцу: как это его Зина может кого-то иметь?!

- И еще раз дурак! - отмахнулся друг. - Кто умножает знания, тот умножает скорбь. Она тебе все отдала, ты ей дал, что смог. И теперь хочешь увериться, что…

- Хочу увериться, что она… - перебил Иван Антонович, только дальше сказать не мог - а что она?

- Ну-ну, хочешь увериться в одном, уверишься в совсем другом.

- Ты меня не учи! Ты говори…

- Ага, уму тебя не учить, а научить глупости? Ну, пожалуйста: самый простой способ - обратись на телефонную станцию, они тебе за месяц все телефонные звонки из твоей квартиры зафиксируют: когда звонили и куда. А дальше шевели мозгами, - неохотно посоветовал друг и добавил: - Ты только сперва подумай: это тебе надо?

Надо! Это было надо! Жизнь вдруг приобрела цель, даже какой-то смысл, даже бодро выглядел Иван Антонович в этот месяц, пока их телефон по его просьбе поставили на контроль. Сам он звонил только один раз со своего телефона. Старательно отмечал дни и часы, когда его не было дома, а Зина была, даже те минуты записывал, когда мусор выносил. И вообще, нарочно старался уходить почаще, провоцировал, считай. Его охватил настоящего азарт охотника. Никогда за последние годы не была жизнь такой содержательной и интересной.

…Они встретились только через полгода - Иван Антонович и его друг.

- А я ее вычислил, - невесело после третьей рюмки выдохнул Иван Антонович.

- Кого?

- Зину. Как ты и посоветовал: проанализировал все звонки. Просто так получилась… Номер там один был, рабочий. Я проверил, кто там работает, в какое время. Совпало…

- Ду-урень, - протянул друг. - А какие ты хоть выводы сделал? Хотя, смотрю, как растет твое брюхо, видно, что никаких.

- Я ее припер к стенке…

- Ну, ты и…

- Она рассказала, поплакала, а назавтра заявление занесла на развод. Один живу, она к нему пошла.

Помолчали.

- Сколько ему лет? - неожиданно спросил друг.

- Пятьдесят два.

- Ты все теперь знаешь, тебе легче?

Иван Антонович не ответил.

- Ты хотел проверить свою жену, а получилось, что проверил сам себя: ты не можешь уже дать женщине то, что ей надо, а некто, старше за тебя даже - может. Ты хотел поймать жену на измене, а узнал о том, что с тобой она жить не хочет, а хочет с другим. Я у тебя спрашивал тогда: тебе надо?

Иван Антонович молчал. А что тогда - было надо?